Прокурор Роман Сивак: Все «громкие» уголовные дела в Бердске — законны

Прокурор города в эксклюзивном интервью рассказал «Курьер. Среда. Бердск» о борьбе с коррупцией, с «черными» лесорубами и о защите прав бердчан. Роман Сивак: «Главное оружие прокурора — это не сидеть в засаде, а умение применять закон на практике и нести ответственность за решения».

Прокурор Роман Сивак: Все громкие уголовные дела в Бердске   законны
Роман Сивак возглавляет прокуратуру Бердска с 2016 года

Законно ли возбуждаются уголовные дела, в том числе, в отношении людей, имеющих власть в своих руках? О борьбе с преступностью и за права граждан на достойные условия жизни, в эксклюзивном интервью «Курьер. Среда. Бердск» рассказал прокурор Бердска Роман Сивак 25 октября.

— Роман Андреевич, вы не устали выполнять обязанности прокурора Бердска?

-Нет, это же выбор осознанный. Говорить об усталости не приходится. Может появляться только внутреннее ощущение усталости, но оно временно.

-Хотели бы продолжить службу в Бердске?

-В соответствии с Конституцией России прокурор может трудиться в одном городе или области пять лет. Затем возможна ротация или пролонгация срока службы, но этот срок может составлять максимум 10 лет. Наша работа — это служба. Мы носим погоны и здесь все зависит от решения руководства. Будет сказано куда-то поехать — соберемся и поедем. Если будет нужно остаться в Бердске еще на пять лет — останемся. Если говорить о человеческих и семейных отношениях, то, конечно, семья меня поддерживает. Без этой поддержки было бы совсем сложно.

-Как вы оцениваете криминальную обстановку в Бердске?

-Я это оценивал еще в 2016 году, когда приехал в Бердск. Количество обращений граждан, уголовных дел, материалов проверок значительно превышает те задачи и объемы, чем в тех районах, где я раньше служил. Давая согласие, прекрасно осознавал, что будет не просто. Не могу сказать, что меня что-то крайне удивило. Больше времени приходится проводить на работе. Но это нормально для нашей службы. Но в целом, она находится под контролем правоохранительных органов, как говорят, граждане могут спать спокойно.

— Коллеги справляются с теми задачами, которые вы перед ними ставите?

-Коллектив опытный, хотя нагрузка на каждого оперативного работника серьезная. Работают в выходные дни. Хотя об этом не принято говорить публично. Для примера: штатный состав в прокуратуре оперативных работников — 13 человек, а судей только 15 человек. Не говоря о численности поднадзорного отдела МВД и других органов. В производстве каждого сотрудника ежемесячно от 20 до 50 жалоб и обращений, не считая материалов проверок и иных служебных дел. Поддерживаем государственное обвинение, принимаем участие в рассмотрении гражданских дел. Но здесь надо отметить, что работники прокуратуры Бердска приходили на службу по собственному желанию, не по призыву и никто не жалуется на нагрузку.

-Как стать прокурором?

-В первую очередь нужно получить юридическое образование. В классических юридических вузах, которые обучают студентов по государственным программам и имеют аккредитацию, предусмотрена неоднократная практика в органах прокуратуры, судебных органах и органах следственного комитета. Безусловно, это зависит от специализации студента. Кроме того у прокуратуры области заключен договор о прохождении практики. Каждое лето в нашей прокуратуре как минимум три, а то и пять студентов проходят практику. Не надо забывать и о том, что у нас есть свое профильное учебное заведение — институт прокуратуры уральской юридической академии в Екатеринбурге. Там конкретно учат на прокуроров, оперативных работников. В год прокуратура области заключает с 7-8 студентами договор об обучении, которые впоследствии обязаны отработать в органах прокуратуры пять лет. Это не многочисленные МВД и не Росгвардия. Оперативных работников не так много в области — около 350 сотрудников.

-Горят работой студенты-практиканты?

-Бывает по-разному. Если ребята учатся в классическом юридическом вузе, они видят ту нагрузку, которая есть, и некоторые думают: мне это не надо, я хочу жизнь свою по-другому построить. А кто-то увлекается и старается. Есть много ограничений в трудоустройстве в органы прокуратуры, начиная с ограничений по здоровью, заканчивая наличием судимости у близких родственников. Бывает, что человек не отдает отчет в том, что он делает в юношеском возрасте, а потом это все может сказаться на дальнейшей судьбе и карьере.

— Прокурор — это призвание?

— Судя по себе, и общаясь с коллегами, уверен, что это 100% призвание. Потому что специфика работы такова, что во-первых: ты публичен, это накладывает ограничения и в простой жизни, всегда нужно следить за собой, даже в одежде и вне работы. Во-вторых: с каждым годом у тебя друзей не добавляется. Скорее наоборот — список недоброжелателей растет. И с каждым годом их все больше и больше. В-третьих: психологически к этому очень сложно привыкнуть, несмотря на стаж и опыт работы. Да и семья твоя находится в постоянном ограничении, понимая, что нельзя нигде себя подвести, дать слабины, как-то себя негативно проявить даже в быту.

-С какими проблемами жители Бердска чаще всего обращаются к вам за помощью?

— Этот спектр огромный. Утрировано — от засоренного унитаза, до вопросов связанных с землей, с неполучением ответов из государственных и муниципальных органов, о бездействии полиции, следственного комитета, судебных приставов, жилищные вопросы, жалобы на ЖКХ, управляющие компании, выплаты, доплаты, не правильно начисленные пенсии. Я могу перечислять этот список бесконечно. Но здесь нужно сделать небольшую ремарку: мы не все жалобы принимаем к своему производству. Прокуратура не подменяет органы контроля, которых очень много в России.

У органов контроля масса полномочий — решать текущие вопросы, помогать людям. Другой вопрос — как они это делают? Зачастую приходится оценивать работу этих органов. Бывает, что мы понуждаем их к пересмотру обращений, инициируем дополнительные проверки. Достаточно много актов реагирования по жалобам граждан. Не все доводы в обращениях, конечно, находят свое подтверждение. Например, заявитель настаивает на возбуждении уголовного дела, а мы проводим проверку и убеждаемся, что состава преступления нет. Безусловно, наши ответы нравятся не всем, часто заметно по людям, что их уже любой ответ не удовлетворит и здесь ничего не поделать, такая жизнь. Совершенно нормально, что некоторые граждане не знают от и до полномочия прокурора. Кто-то заблуждается, что мы до сих пор возбуждаем и расследуем уголовные дела. А мы этого не делаем с 2007 года, как только создали следственный комитет. Ныне мы только осуществляем надзор.

-Много горожан приходят к вам на личный прием?

— Очень много. И ко мне и к моим подчиненным. Я в год принимаю по 400 граждан. Нас хоть критикуют и комментируют, но все же к нам идут. И поток этот меньше не становится. Ходить в тот орган, который ничего не делает и не помогает, люди не будут. И дверь, в отличие от большинства других муниципальных и государственных органов открыта всегда. Предварительной записи, чтобы попасть на прием нет. Люди ходят каждый день, и каждый день я, мои заместители и помощники принимаем их. Одна книга записей уже закончилась. Если в том году у меня на приеме были 380 человек, то в 2019-м — уже за 300.

Беседуем. Бывает, слушаем жизненные истории. Порой эти истории очень драматичные. На своем опыте могу сказать точно, что есть немалое количество людей, которых просто не выслушали. Например, в первой инстанции их бы просто выслушали, все разъяснили и этого бы многим хватило. Он бы уже не пошел с жалобой к прокурору с накаленным отношением к чиновникам, определенной неприязнью к этим институтам. Зачастую нужно просто найти время, выслушать и объяснить человеку то, чего он не понимает. Да, это психологически не легко — слушать все беды человеческие за 5-7 лет, а то и всю жизнь. После таких приемов ловишь себя на мысли — «лучше бы вагоны разгрузил с песком, физически поработал, так бы не устал». Но это наша работа. Она такая. Не скрываю, пользуюсь, так называемым «телефонным правом». В ходе личного приема звоню руководителям профильных органов, администрации, и указываю, что нужно сделать. Говорю, что к вам сейчас придет человек, вы его примите, а потом мне доложите результат. Люди иной раз недоумевают: как меня примут прямо сейчас?

-Как быть СМИ, если чиновники и юридические лица не отвечают на редакционные запросы?

Как вывод — писать жалобу в прокуратуру. В законе написано — они обязаны ответить на запросы СМИ. К тому же, должностные и юридические лица должны предупреждать СМИ об отсрочке ответа на запрос. Если и этого нет — это нарушение закона. Мы отреагируем всегда. Об этом нужно информировать. Но хочу заметить — это применимо к должностным лицам. Мы не ведем надзор за физическими лицами.

— Встречались ли в вашей практике обращения бердчан по защите персональных данных?

— Мы вмешивались, устраняли подобную практику. В ЛДС «Бердск» требовали паспорт в залог за прокат коньков. Так делать нельзя. Паспорт — это единственный документ, удостоверяющий вашу личность в полном объеме. К тому же мы не можем исключать манипуляций с паспортом — перефотографированием данных и так далее. Сегодня очень много документов в электронном обороте, те же займы и кредиты можно оформить в Сети. Для этого достаточно предоставить лишь фото и копии паспорта.

— За последние годы в Бердске возбуждено очень много уголовных дел. Некоторые бердчане предполагают, что они раскрываются ради галочки и в своем большинстве — незаконны. Это так?

— Не знаю, откуда у вас сведения о незаконности уголовных дел, тем более в большинстве, заверяю — это не так и количество уголовных дел в целом стабильно каждый год. Стоит отметить, что за последние три года много уголовных дел было возбуждено в сфере противодействия коррупции. Активизация деятельности — это плод надлежащего взаимодействия правоохранительных органов Бердска. Помнится, когда я пришел на работу в Бердск, здесь было скрытое и немного соревновательное отношение между органами правоохраны. Я еще тогда говорил, что нет смысла проявлять амбиции, что работать надо в одной связке. Мы приложили много усилий для этого. Как следствие результаты есть и о них знает весь город. Выявление таких уголовных дел, их расследование и доказывание в суде — это очень трудоемкий процесс. Обычно, участники вот таких уголовных дел, имеют определенный социальный, должностной статус, обладают административными ресурсами, различными связями, не гнушаются использовать СМИ, тем самым оказывая давление на прокуратуру и следствие.

В любом случае работа государственной службы складывается из определенных показателей. Назовите это галочкой, цифрой, результатом. Это не поменяет сути того, как оценивают результат работы и ее эффективность.

Повторюсь, что касается незаконности — это, конечно, не так. Все процессуальные документы «громких» и иных уголовных дел проходят большой надзорный, проверочный фильтр перед тем как уголовное дело попадает в суд. Или перед тем как прокуратура утвердит возбуждение уголовного дела, признает его законным. Мы в полномочиях отменять постановления о возбуждении уголовного дела. И такие факты есть — мы отменяли постановления о возбуждении уголовных дел, в том числе и коррупционной направленности, которые некоторые правоохранители хотели как раз, как вы говорите, для галочки возбудить.

По уголовным делам, проверенным прокуратурой и при поддержании государственного обвинения выносятся обвинительные приговоры, которые потом вступают в законную силу.

— В этом году состоится еще одно громкое задержание?

— Даже если и будет — это государственная тайна. Жители должны понимать, что уголовные дела, которые у всех на слуху и вызывают повышенный социальный резонанс, возбуждаются на основании материалов оперативно-розыскной деятельности, а проведение такой работы, планирование -это государственная тайна.

— Истребить коррупцию можно в Бердске?

— Это вопрос риторический, на который люди веками пытаются ответить. На мой взгляд, каждый должен начать с себя. Ведь коррупция — это не только воровство денег, земель, имущества или бюджета. Она проявляется и на бытовом уровне. Не давайте взяток сотрудникам ГИБДД, не предлагайте деньги за место в детском саду или за то, чтобы ваш ребенок пошел в другой класс, а учитель лояльно к нему относился. Нет такой науки — психологии коррупционера. Вот казалось бы ныне наказание за эти преступления одни из самых жестких в Уголовном кодексе, мы видим, как возбуждаются уголовные дела в отношении министров, губернаторов, мэров и правоохранителей. Казалось бы почему не боятся чиновники ответственности? У меня есть такое ощущение, что психология коррупционера — это психология азартного игрока. Например, Иван Иванович сделал, прошло, за руку не поймали, проблемы свои и своей семьи решил. Попался. Ну…не повезло. Видели хоть одного рыдающего коррупционера, который публично осознает вину? Они абсолютно спокойно ведут себя в суде: закрывают листочком лицо, надевают капюшоны. Это говорит о том, что эти люди психологически были готовы к тому, что в их отношении это когда-то произойдет. Они отдавали себе отчет в этом совершая преступления.

Подталкивать к этому может и искушение. Когда оперируешь определенными суммами, обладаешь разрешительными и запретительными полномочиями, у тебя может возникнуть искушение ими незаконно воспользоваться и ты не можешь с ними совладать. Но нужно отдавать себе отчет: как дальше жить будешь с совестью своей, и думать о семье. Потому что все твои дети и внуки очень долго будут от этого страдать. Если у родителей есть судимость за подобные преступления, уже для его взрослого ребенка — это закрытая дорога к работе в органах власти, в образовательные учреждения. Эти сведения хранятся в базе на постоянной основе. Службы безопасности многих крупных компаний проверяют каждого принимаемого на работу сотрудника. И здесь не спасет красный диплом, если папа на работе присвоил два чугунных горшка и осудился. Ты можешь 20 лет работать на репутацию, и в один миг порушить ее.

Но ни в коем случае нельзя допускать поголовщины и какой-то компанейщины в вопросах борьбы с коррупцией. Государство это прекрасно понимает. У нас опыт уж был. Мы помним, как приходили за совершенно невинными людьми, которые не были причастны к таким преступлениям. И они несли незаконное наказание. Это нельзя исключить и сегодня, поэтому мы очень внимательно к этому относимся. Детально анализируем те доказательства, которые добыты на стадии следствия.

— В определенных случаях вы вправе вступиться за человека и в уголовно-правовой плоскости. Насколько действенно такое вмешательство прокуроров?

— Мы это делаем ежедневно, ежеминутно, ежечасно. Через прокуратуру проходят все материалы об отказе в возбуждении уголовного дела всех правоохранительных органов. Можете представить, какое количество правоохранителей их выносит, а в прокуратуре проверяет их 3-4 человека. Это огромная, усидчивая, внимательная работа. Она не публичная, мы об этом не делаем пресс-релизы.

Но я вам скажу: в этом году только постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела — это те, которые мы признали незаконными, не полными, где нарушаются права людей, там, где ограничивается доступ граждан к правосудию, когда они не могут добиться возбуждения уголовного дела иди хотя-бы полноты проверки — мы отменили уже более 1000. И направили на дополнительную проверку, наказывали потом нерадивых сотрудников правоохраны. А после дополнительных проверок, возбудили более 150 уголовных дел по нашему требованию. Это первоначально, где отказали. Кроме того мы выявили уже более 100 укрытых преступлений, то есть тех, которые укрывались различными способами сотрудниками правоохранительных органов. В том числе путем незаконно отказа, списания в административное дело уголовных составов. И добиваемся справедливости. Хотя это порой бывает сложно и признаю, не быстро.

— Какие основные меры принимались прокурорами в этом году для поддержания законности?

— Спектр нашей деятельности широк, также как и спектр применяемых мер прокурорского реагирования. Мой принцип, как руководителя надзорного органа, что прокуратура должна влиять на процессы, основные правоотношения в городе. Начиная от надзора за процессуальной деятельностью органов правоохраны, заканчивая деятельностью совета депутатов, администрации города, государственных органов, образовательных учреждений. Мы, бывает, где-то не видим и сами не выявляем некоторые нарушения и нам сигнализируют граждане, критикуют, но критику воспринимаем серьезно и конструктивно. У нас нет и не может быть негативной реакции на критику, конечно если она не сопряжена с клеветой, различными, ничем не подтержденными вымыслами. Справедливые сигналы мы слышим, реагируем. Мониторим СМИ, читаем комментарии, делаем выводы. Люди имеют право на свою оценку. Хочу заметить, что главное оружие прокурора — это не сидеть в засаде, а умение применять закон на практике и нести ответственность за решения. А ответственность, я уверяю, приходиться нести каждый день, поскольку от многих решений зависит дальнейшая карьера должностных лиц, судьба граждан. У прокуратуры много законных полномочий, которые могут ущемлять права граждан за разные нарушение.

А спектр деятельности чрезвычайно широк — участвуем в заседаниях горсовета, проверяем нормативно-правовые акты, которые издаются мэрией, горсоветом, их проекты. Проводим проверки в организациях, где не выплачивается зарплата работникам. Жестко наказываем руководителей предприятий, вплоть до их дисквалификации, защищая трудовые права людей. Очень много времени и сил оперативных работников уходят на поддержание государственного обвинения. Часто это длительные и сложные процессы, с присутствием СМИ, где нужно держать марку. Ведь в твоем лице будут оценивать всю прокуратуру. Если судить по обращениям на личном приеме, доверие к прокуратуре определенное есть, смею на это надеяться.

— Очень много сообщений поступает в редакцию о незаконной вырубке деревьев. Прокуратура Бердска держит руку на пульсе в этом направлении?

— На самом деле, нам не обязательно заявления, чтобы инициировать проверку, достаточно публикации в СМИ. Мы проводили очень детальную и серьезную проверки по информацию о вырубке леса на территории лыжной базы «Метелица». На место выезжал специалист, который пришел к выводу, что это санитарная рубка. Я не просто настаивал, чтобы помощник провел документальную проверку, а о том, чтобы он провел проверку с выездом на место, фотографированием, видеофиксацией. Но нам дали заключение специалисты о том, что там закон не нарушен. Мы основываемся на данных специалистов, обладающих специальными знаниями. Но все специалисты, выдавая нам заключение, прекрасно отдают себе отчет о своей ответственности. Никто фиктивную, липовую справку прокурору не представит, хотя бы из чувства собственного сохранения. Каждому факту, каждой березке и сосне, мы придаем огромное значение. И сейчас мы проводим проверку по факту вырубки леса.

— Какие меры принимаются для обеспечения функционирования жилищно-коммунального комплекса?

— Меры должны принимать органы исполнительной власти — управляющие компании и муниципальные службы, чтобы этот комплекс функционировал достойно. Но мы осуществляем надзор за этой деятельностью. С начала лета мы осуществляем проверки и понуждаем органы муниципалитета и поставщиков коммунальных ресурсов к тому, чтобы у них были запасы топлива, предусмотренные нормативами. Призываем управляющие компании и поставщиков ресурсов работать с долгами. Очень жестко, деятельно это делаем. Вносим представления, возбуждаем в отношении виновных административные дела, контролируем, чтобы не накопилась критическая сумма долга и их не признали банкротами в период отопительного сезона. Признание банкротом любой управляющей компании — это коллапс для многоквартирного дома.

Кроме того, вскрываем вопиющие факты нарушений закона в ходе проведения капитального ремонта домов. Когда ремонт проводится некачественно, с грубейшими нарушениями строительных норм, а с учетом того, что это деньги собственников жилья и бюджета, то это просто недопустимо. Люди годами ждут ремонта, а после него в домах начинает течь с потолка, отваливаться батареи отопления. У нас есть иски, административные производства по таким фактам. Хочу предупредить на будущее, что будем выходить и на уголовное преследование нерадивых подрядчиков и органов, которые их контролируют. В рамках закона, безусловно.

Очень много приходится разбираться с неправильными начислениями за жилищные, коммунальные услуги. Для пенсионеров лишние 100 рублей — это большие деньги.

Есть проблема ветхого и аварийного жилья, из которого необходимо переселять людей. На эти цели выделяется достаточно серьезный бюджетный ресурс. Мы смотрим, чтобы с этими деньгами не распорядились вольно. Не приобрели некачественное жилье. Любое приобретение муниципалитетом, либо государством услуг или предметов — это исключительно конкурс. Часто бывает, что совершенно законно может победить организация, которая в принципе может не обладать ресурсами и в дальнейшем нарушить закон, исполняя контракт.Такая опасность есть всегда, тем более тогда, когда «отыгрываются» такие огромные суммы. Такая проблема есть в Бердске, но она решается достаточно серьезным образом.

— Обманутые дольщики состоят у вас на особом контроле?

Безусловно, это одна из чувствительных сфер надзора, которая находится в постоянном приоритете. Надо сказать, что до прошлого года у нас в принципе если и возникали проблемы с застройкой там, где принимают участие дольщики, то они решались очень быстро. Эти моменты не были критическими, сроки ввода дома в эксплуатацию — месяц-три. А то, что произошло в прошлом году, когда недобросовестный застройщик из Новосибирска зашел в Бердск — это совершенно вопиющий факт. По нашему требованию сразу же было возбуждено уголовное дело. Оно находится на стадии расследования, проводится масса экономических экспертиз. Надо понять, куда исчезли 120 млн рублей, которые заплатили люди. Я понимаю этих людей, их чувства. Благодаря уголовному делу они не получат свои квартиры. Надеюсь, что хотя бы через полтора года люди получат свое жилье. Привлечение к уголовной ответственности вряд ли утешит обманутых дольщиков. Эскроу-счета должны помочь ликвидировать подобные ситуации в России.

— Какие уголовные дела отпечатались в вашей памяти?

— Их было уже немало. Я, так сказать, практикующий юрист, который не хочет терять свой профессионализм. Участвую в процессах, разрешаю жалобы, чтобы быть в тонусе. На прежнем месте работы отметил, что там было очень много уголовного криминала, жесткого и крайнего: убийства, разбой, мужеложство, изнасилование. Если в 103-тысячном Бердске направляется в год около 600 уголовных, то в Каргатском районе — 250 уголовных дел на 16, 17-тысячное население, то есть условно, количество преступлений на тысячу населения значительно выше. Запомнил дело, в котором сам поддерживал обвинение, когда в одном из сел парень шел зимой в конце ноября. Около него остановилась компания в алкогольном опьянении, начали его бить из-за одного слова, увезли в лес и выбросили. Ему ампутировали кисти рук и стопы ног. Он стал инвалидом. Обвинялись четверо несовершеннолетних. Процесс очень долго шел. Морально тяжело было, смотреть на то, как молодой мужчина стал инвалидом, приезжал в процессы на инвалидной коляске, с плачущими родственниками. Такие процессы запоминаются.

Запомнился и процесс о массовых беспорядках. В Каргате функционирует спецучилище, где обучаются подростки с девиантным поведением. Это учебное заведение закрытого типа, со специальным режимом. И там случились массовые беспорядки в 2011 году. Это очень редкая статья для России 212-ая УК. Там было только подсудимых 10 человек, этот процесс длился более года, допросили более 50 свидетелей.

Еще вспоминается уголовное дело, когда егерь частного охотхозяйства из травматического оружия причинил тяжкий вред молодому парню на охоте, из-за косули. Этот парень потом год жил в вегетативном состоянии и умер на руках у молодой жены. Поскольку это частное угодье принадлежало очень влиятельным людям, уголовное дело долгое время не возбуждалось. Мы добились его возбуждения, переквалифицировали статью на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. У убитого осталось двое детей, молодая вдова, недостроенный дом. Этому егерю, которому на тот момент было 59 лет, суд огласил приговор — 9 лет колонии. Мы добились денежной компенсации семье погибшего. Я требовал завести счета для детей убитого и переводить деньги преступником до их совершеннолетия. Этого мы тоже добились в суде. В итоге социальная справедливость восторжествовала. Потом вдова приходила, плакала и говорила спасибо. Такие моменты не забываются. Они всегда в памяти. И в такие моменты ты думаешь, что не зря работаешь.

— Какие планы у прокуратуры Бердска на 2020 год?

— У нас есть приоритеты, которые годами не меняются. Они могут корректироваться из-за социально-экономической обстановки, внедрению каких-то проектов государством. В 2020-м году мы будем уделять внимание нацпроектам. Очень серьезные деньги государство будет вкладывать для того, чтобы наша жизнь стала лучше. Будем проверять трату каждой копейки. Будем продолжать защищать трудовые права, чтобы люди всегда получали вознаграждение за свой труд, при этом вовремя. Я считаю, что это основа жизни любого человека. Очень жестко будем наказывать работодателей, которые не будут этого делать. В приоритете соблюдение прав несовершеннолетних, качество дорог. Для органов прокуратуры все сферы жизни человека — приоритетны.

— К вам обращаются работники компании «Мастер и К», которые не могут получить зарплату?

-Обращались в первой половине года, только заявлений в суд в защиту их трудовых прав мы направили более 200. Мы держим на контроле эту ситуацию. Она выправляется. Есть заказы, инвесторы. Наша проверка скорректировала позицию собственника компании. Я надеюсь, что оно будет функционировать. Там большое количество людей работает, кормит свои семьи. Но если вдруг, что-то произойдет такое, что приведет к его ликвидации, я вас уверяю, мы добьемся того, чтобы все деньги работникам были выплачены. Мы пресекли людей, которые хотели исполнить волю недоброжелательных людей, купировали это.

— Жители микрорайона Раздольного тревожатся о своей судьбе? Какая перспектива у микрорайона?

— Прокурорское вмешательство и прокурорское реагирование неизбежно в этой ситуации. Люди не должны остаться без коммунальных услуг, и не должны получить взамен долги застройщика. В настоящий момент мы как раз проводим проверку той негативной ситуации, которая сложилась в «Раздольном», связанной с предоставлением коммунальных услуг, их оплаты, функционирования коммунальных сетей.

— Спасибо за интервью, Роман Андреевич, надеемся на взаимное сотрудничество.

— И Вам, Марина, спасибо. Гласность в нашей работе — это один из приоритетов.

Мнение читателей
5
4
0
3
Выделите орфографическую ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter.
Спасибо за ваш голос
Моё мнение Комментарий Поделиться